— Тогда какого черта меня подняли?..

— Просто я хотел сообщить новость. Дело в том, что я только что взял еще одного воздушного гимнаста.

— Ага, вот оно что-о-о!.. — протянул док Липский и пьяной походкой побрел с манежа.

Мы перекочевали в другой город, и там я познакомил Анжело с его коллегами — гимнастами Фарнингсом, Эдвардом Грейтом и Сю-Эллен. Я тогда был молод и часто заглядывался на Сю-Эллен и ее хорошенькие, стройные ножки. У нее были светлые, соломенные волосы и бездонные голубые глаза. Когда я представил ей Анжело, глаза их встретились, и я усомнился, разумно ли я поступил, приняв Анжело в свой цирк.

На второй день начались репетиции. Я сидел на скамье и, наблюдая за работой Анжело, с нетерпением ожидал когда он сорвется с трапеции и полетит вниз на манеж, но Анжело не спешил. Он как ни в чем не бывало прыгал с одной трапеции на другую, и только в конце номера руки его незаметно скользнули мимо трапеции, и он полетел вниз головой. На этот раз я не закрывал глаз; мне было интересно проследить, как он упадет на манеж. Но передо мной опять взорвалось густое облако взметнувшихся опилок, и Анжело я увидел, только когда он уже вставал с пола и деловито отряхивал опилки, приставшие к трико. Сколько бы он потом ни повторял свой трюк, мне так и не удалось подметить момента падения, как ни старался я разглядеть Анжело внутри этого облака. Каждый раз я бросался к нему, страшась увидеть перед собой месиво из переломанных костей и крови, и каждый раз он легко поднимался с манежа и стоял передо мной, улыбаясь беспечной обаятельной улыбкой, словно и не совершал никакого прыжка со страшной высоты.

— СЭМ АНЖЕЛО! — объявил я воображаемой публике и развел руками широко и торжественно, представив, как за этими моими словами по арене запрыгают лучи прожекторов и торжественно грянет оркестр. — СЭМ АНЖЕЛО... — Я побледнел, и руки мои бессильно упали. — Нет, Анжело, это невероятно!.. Я боюсь, это свыше моих сил, Анжело...